Столь великую и необычайную мощь, пребывавшую некогда в благословенной Атлантиде, направили боги против окрестных земель для приумножения славы и богатства государства атлантов. В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, не признавая ничего, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ.
Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и это все обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью, но когда становится предметом забот и оказывается в чести, то и само оно идет прахом и вместе с ним гибнет добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, нами описанное, возрастало.
Но когда унаследованная от бога доля ослабела, многократно перемешиваясь между собой и растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии далее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей – божественную добродетель; но неспособным усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.
Бесчисленные воины, закованные в непробиваемые доспехи, грузились на армады крутобоких кораблей, и, подняв белоснежные паруса, шли к другим берегам через окружающий Атлантиду океан. И одна за другой покорялись страны, как бы ни были могучи их воины, мудры правители и могучи чародеи – не было силы, способной противостоять мощи атлантов, подкрепленной волей богов.
И туманные берега Британии, и холодные земли Гренландии, и зеленые просторы Европы, и горячие пески Африки, даже влажные джунгли и засушливые прерии Америки подчинились их божественной власти. И потекли обратно реки золота, груды драгоценных камней, слоновой кости и китового уса, ценного дерева и камня, наполняя сокровищницы царских династий. Неисчислимые иноземные рабы трудились на полях и в каменоломнях острова, делая его обитателей еще богаче, а остров прекрасней.
Династии близнецов, несущих в своих жилах кровь богов, образовали 10 царственных родов, принявших тотемы по именам животных, олицетворявших власть божественных наследников над силами природы: Змеи и Саламандры, Акулы и Скорпиона, Орла и Быка, Волка и Леопарда, Нетопыря и Медведя. Но богатства и власти никогда не бывает достаточно. И разногласия, порой переходившие в стычки и серьезные столкновения даже между братьями, были не редкостью. Уже не делили они завоеванное между всеми царскими родами, стремясь приумножить свою собственную силу и богатство. И не раз на алтарь властолюбия лилась братская кровь, стирая из памяти людской целые рода.
Кто, кроме мудрецов, изучающих древние свитки, вспомнит сейчас род Скорпиона, некогда владевших обширнейшими территориями от горячих песков Сахары до прохладных вод Голубого Нила? Дождавшись, пока ведомые своими жрецами, поклонявшимися странным богам с головами животных, местные жители восстанут против власти Скорпионов, и те ослабнут, подавляя восстание, они заранее разослали своих воинов на территории Скорпионов под видом помощи. А затем, в назначенный час, они в несколько дней и ночей буквально стерли с лица земли род Скорпиона. Крови было пролито столько, что ею можно было наполнить все каналы города или потушить все пожары, зажженные убийцами. И сколь бы ни был влиятелен род Скорпиона, от него отвернулись даже самые верные союзники, предпочтя не становиться на пути победителя. С тех пор понятие «Пятидневной резни» стало нарицательным, говоря о том, как хитрость может победить силу.
Но «Пятидневная резня» стала лишь первой ласточкой, показавшей атлантам, что боги не накажут за пролитие царской крови. К тому же далеко не все атланты несли в своих жилах частичку бога. Ведь иноземцы попадали на благословенный остров не только в рабских ошейниках. Множество купцов и ремесленников, свободных воинов и местных чиновников стремились к этому средоточию богатства и власти, презрев свои народы и страны. И оставались здесь, сливаясь с коренными жителями метрополии и также называя себя атлантами. Они присоединялись к последователям царских родов и, бывало, занимали там немалые должности и иногда даже смешивая свою кровь с кровью царственных династий. И все больше повергая процветающую страну в кровавую пучину междоусобных войн. История Атлантиды сохранила упоминания о трех таких крупных междоусобных конфликтах, без которых она никогда не стала бы такой, как сейчас: Война Изгнанников, Война Передела и Война Наследников.
Как бы это ни было удивительно, но именно на благословенном богами острове, где правили цари, несущие в своих жилах частичку божественной сущности, возник культ, отрицающий совершенно очевидную вещь – существование богов, создание Посейдоном Атлантиды и божественное право атлантов править всем миром. Последователи культа считали, что все люди равны между собой, что ни один человек не может быть возвышен над другим и мерилом статуса являются только личные качества. Что еще удивительнее, в числе апологетов ереси было немало членов царственных династий, особенно родов Змеи и Нетопыря.
Видимо им, погрязшим в пучине темного колдовства и некромантии, как никому другому, была ближе человеческая сущность. Вначале никто не обращал внимания на эту ересь – кому есть дело до глупцов, отрицающих очевидное? Так продолжалось довольно долго, пока отступники не начали разрушать храмы и нападать на чиновников. Совет родов постановил изгнать их с территории Атлантиды, лишив всего имущества и привилегий. Но было поздно. Последователей культа оказалось неожиданно много и снова полилась кровь. На этот раз несколькими днями не обошлось. Война с попеременным успехом длилась два десятка лет. Но в конце концов объединенные силы родов сломили последнее сопротивление отступников, земли отступников были захвачены, а правящие семьи прилюдно казнены.
Казалось бы, после такого кровавого «умиротворения», когда многие города были стерты с лица земли, а целые области обезлюдели, атланты должны были надолго позабыть о междоусобицах. Но урока хватило ненадолго. Стоило победителям более менее собраться с силами, разобраться с беспорядками на подконтрольных землях, как споры за наследство, оставшееся от побежденных, разгорелись с новой силой. Каждый царь считал, что именно его род приложил больше всего усилий для победы над ересью, что именно они заслуживают самых лакомых земель и дополнительных привилегий. Мелкие территориальные споры, провокации, взаимные подозрения и оскорбления – в воздухе снова запахло кровью.
Но началось все, как ни странно, с события радостного, заставившего народы вздохнуть с облегчением. Глава могущественного рода Волка перед лицом богов обручился с единственной наследницей крайне ослабевшего в последней войне рода Леопарда. Долгие и счастливые годы пророчили этому союзу, много дней длилось празднование. И лишь одно омрачило его завершение – умер, опившись неразбавленным вином, отец новобрачной. Не прошло и года с момента слияния родов, как объединенные армии их вероломно напали на земли основного претендента в борьбе за наследие отступников – клан Медведя. Главы остальных родов не вмешивались, но и не упускали возможности где помочь воюющим деньгами, оружием и наемниками, а где и отщипнуть немалый кусочек себе. Несколько лет противостояния окончательно истощили ресурсы сторон, и лишь участие наемников помогло в конце концов объединенным родам захватить последний оплот рода Медведя.
Не стало мира и благоденствия на разоренных землях благословенной Атлантиды. Голод и запустение царили в разрушенных городах, некому было обрабатывать плодородные земли, по дорогам бродили шайки дезертиров и грабителей, была утеряна связь со многими провинциями, где чиновники ударились во мздоимство и чинили бесправие. Казалось, что боги навсегда отвернулись от обитателей Острова. И в этот тяжелый час трудных испытаний появился на землях Атлантиды человек, прилюдно заявлявший о своем прямом родстве с богами, объявивший себя наследником Атланта, потомком самого Посейдона.
Он говорил слова, бальзамом ложившиеся на исстрадавшиеся души людей, и шли за ним многие, невзирая на род свой и положение в обществе. Говорил он о возрождении империи от края земли до края, над землями которой никогда не заходит солнце. Говорил о плодородной земле, произрастающей обильно злаками, и о народе, любимом богами. Обвинял он во всем глав родов, пошедших против божественной крови своей, утопивших ради алчности своей данную им богами землю в крови и позоре. Последователи его шли в разные города и несли слово его, восхищаясь мудростью Наследника и видя в нем спасение.
Лишь слабостью и неорганизованностью после многолетних войн можно объяснить то, что в очередной раз правители Атлантиды проглядели появление столь мощной силы, способной смести их с лица земли, как поднятое Посейдоном цунами смывает прибрежные города. Но слабость эта была лишь кажущейся, поскольку погрязли в тот момент главы царственных родов в плетении политических интриг, стремясь разделить власть и земли, не замечая, что многие из них им уже не принадлежат. И лишь когда стало очевидно, что власть их зашаталась даже в родных землях, когда панические жалобы наместников и чиновников превозмогли льстивые придворные славословия – лишь тогда забили они тревогу. Казалось бы, чего им бояться – сколь бы ни был убедителен выскочка, возомнивший себя равными богоподобным правнукам Посейдона, крутобокие корабли атлантов всегда готовы высадить сверкающее доспехами победоносное воинство в мятежных провинциях, а бронированная конница одним своим видом легко разгонит толпы крестьян, пошедших за смутьяном.
Но не все оказалось так просто, слишком долго ждали главы родов, слишком много внимания уделяли они делам, оторванным от сущего, слишком сильно дали проникнуть отраве речей Наследника в умы народа своего. И переходили на сторону его целые полки вместе с командирами, и разворачивали свои корабли капитаны, и уже запахло пожаром в самом Городе, за стенами и каналами которого так безопасно веками чувствовали себя главы родов. И тогда обратились они к богами с просьбой дать им силу, просветить заблудшие умы и даровать победу своим детям.
И не отвернулся на этот раз Посейдон от просьб детей своих. С изумлением и ликованием приняли обитатели Острова весть о том, что огромная волна потопила шедший к берегам Атлантиды огромный флот последователей Наследника, что устрашенные этой демонстрацией, покаялись в отступничестве своем многие перешедшие на его сторону и повернули силу свою вновь к истинным повелителям. Но уже не так просто было победить смутьянов, уже образовали они огромную армию, захватили земли и многие наместники под давлением силы и угрозой смерти остались под рукой Наследника, и многие местные царьки, не желавшие платить более дань Атлантиде, прислали ему своих воинов. Были на его стороне и представители царских родов.
Хотя победа в Войне Передела и стоила объединившимся родам Волка и Леопарда многих сил, хотя именно на их землях и появился впервые Наследник, начав собирать там своих последователей, понимали они, что остальные рода не допустят их усиления и не дадут никогда воспользоваться плодами победы. Лишь присоединение к сильному могло спасти их и дать им власть в новом мире, в новой Атлантиде. Потому не было им пути назад.
Много лет длилось противостояние. То орды варваров, ведомых родами Волка и Леопарда, штурмовали стены Города, то мрачной поступью каратели входили в поселения мятежных провинций. Смута разгоралась. То одна территория, то другая объявляли о своем присоединении к одной из воюющих сторон. Все меньше оставалось людей, которых не коснулась своим пламенем война.
Но слабо вооруженные, с трудом представляющие себе дело войны, пусть и подкрепленные боевыми отрядами мятежных родов, последователи Наследника не могли бесконечно противостоять отлично обученным воинам остальных родов, презревших борьбу за власть ради подавления смуты. И последнему глупцу стало понятно, что веник из прутьев, пусть даже из большого количества отлично скрепленных прутьев, – не противник острому мечу. И поражение Наследника – лишь дело времени. Понял это, видимо, и он сам, поскольку однажды помощники его обнаружили лишь пустой шатер – Наследник бесследно исчез.
И тогда вся тяжесть войны легла на плечи и без того обессиленных войной родов Волка и Леопарда. Шаг за шагом выдавливали их в непригодные для жизни районы, город за городом захлебывался в крови и задыхался в дыму пожаров. Пока, наконец, оборванные и опаленные стяги мятежных родов не упали в пыль под ногами победителей, руководители были казнены, а сами названия их преданы забвению. Отыскать следы Наследника так и не удалось. Так закончилась последняя, самая кровавая и беспощадная междоусобная война атлантов, унесшая в огне пожаров десятки тысяч жизней, неизгладимо изменившая не только облик Атлантиды, но и ее мироустройство, создав тот мир, в котором и обретаются наши герои.
Подавив смуту и восстановив порядок в ближайших областях, повелители выживших родов Саламандры и Акулы, Орла и Быка собрались на совет, который должен был подвести итоги войны и определить, как теперь жить и каким путем идти народу Атлантиды. Знаменательным решением того великого Совета стало изменение управления государством. Совет, собиравшийся раз в пять лет, выбирал из глав родов царя, которому получалось общее управление, решение политических, военных и хозяйственных вопросов. Но теперь за каждым из родов признавался полнейший суверенитет и никто, даже царь, не мог вмешиваться в дела, происходящие на чужой земле.
В метрополии каждый род получал свою собственную территорию. А все остальные земли Атлантиды признавались ничейными и находились под управлением царя. При этом любой род мог заявить свои права на ту или иную землю, в том числе и принадлежащую другому роду. В этом случае спор решался на поле боя в честном поединке. И ни одному из родов не следовало идти на открытую агрессию против другого, сколь бы слабым тот ни был, ведь остальные обязательно поддержали бы его противника. Наступило хрупкое равновесие, поддерживаемое царственными династиями до сих пор.
